Когда политики ведут себя как абьюзеры, общество следует их примеру.
Всем известно, что ребенок формирует собственные модели поведения, прежде всего наблюдая за своими родителями. Нередко люди проявляют насилие к другим именно потому, что в их семье это было привычным делом. Сделал что-то нехорошее в детском саду — получил по мягкому месту; наблюдаешь ссору у родителей, видишь ее разрешение — слезы и синяк под глазом у матери. В итоге дети, впитывая деструктивные модели поведения родителей, впоследствии зачастую активно проецируют их и в рамках собственной жизни.
В мире политики, на наш взгляд, можно усмотреть нечто похожее. Часто именно то, как ведут себя «большие дяди» у власти, становится вполне соблазнительной моделью поведения и для граждан. Не зря существуют подходы к политической культуре, рассматривающие ее именно через исследование структуры смыслов, задающих поведение в обществе. (См., например, Клиффорда Гирца.)
Другими словами, крупные политики своими действиями и высказываниями, а также сопровождающей все это информационной и культурной политикой задают контекст взаимодействий людей друг с другом. То, как лидеры решают проблемы со своими политическими оппонентами, может подавать гражданам пример того, как решать и собственные конфликты. Где-то избранные политики и чиновники стараются решать конфликты и устранять своих оппонентов легально, при помощи слов, а не силы, а где-то периодически преступают закон, в лучшем случае набивая всем своим конкурентам морды.
На фоне распространения насильственных методов решения конфликтов во власти у некоторых восприимчивых граждан возникает вполне закономерный вопрос, заданный в свое время философом Дмитрием Соколовым: «А че, так можно было?»
Вдохновившись радикальной, высокоморальной борьбой со злом, человек не только может встраивать эти методы в свою систему ценностей, но и тем самым способствовать расширению границы допустимых способов регулирования общественных отношений со стороны власти, последствия чего он неизбежно испытывает и на себе (своего рода секьюритизация). В итоге окрыленный любитель пожестче охотно «справляется» на улице с теми, кого он считает в данный момент своими безусловными врагами.
Так мы получаем своего рода массовую проблему бесконтрольных городских Бэтменов — возникновение большого количества людей, которые считают, что должны помочь благородным блюстителям закона (без их просьбы), немедленно и жестко навести порядок. Потом мы видим в новостях, как люди все чаще избивают бездомных алкоголиков, маргиналов, нефоров, черных или белых, матерящихся детей и так далее, мотивируя это «высокой моралью» и «справедливостью».
Кажется, что особенно остро такая проблема стоит в централизованных патерналистских государствах с харизматичными строгими лидерами, где они буквально воспринимаются как заботливые, эмпатичные «папочки», которые взамен на послушание обязуются и накормить, и защитить, и похвалить, ну и, конечно, в случае чего наказать. В условиях высокой поддержки в таких государствах игра мускулами кажется особенно заразительной — причем не только среди рядовых граждан, но и среди конкурирующих элит, укрепляющих свои силовые позиции путем создания отрядов суровых сторонников.
Здесь мы подходим к самому важному. Подкармливая эту острую агрессивную культуру в обществе, элиты создают серьезную угрозу и себе самим. Ведь в случае потери контроля над повесткой их политические противники могут направить всю эту общественную агрессию уже на них. Настроение населения очень быстро меняется, и тот, кто недавно казался другом, нередко становится врагом. Те из элит, кто эти риски осознает, никогда не ослабят жесткую хватку над общественным телом — ведь от этого может зависеть их собственная безопасность.
Telegram-канал «Заметки на полях»