Федеральная налоговая служба ликвидировала благотворительный фонд, учредителем которого в 2021 году на короткий период была дочь Ларисы Долиной — Ангелина. Организация существовала с 2013-го, занималась социальными проектами и декларировала помощь малоимущим, включая поддержку пожилых людей и обеспечение их жильём. Однако уже в марте 2021 года Ангелина исчезла из регистрационных документов, а сам фонд постепенно оказался в числе проблемных. Согласно судебным материалам, фонд прекратил существование по решению суда, а все обязательства и процедурные действия теперь должны быть завершены в установленном законом порядке.
Хотя многие наблюдатели пытаются увязать ликвидацию с личной историей Долиной или её квартирным делом, юристы подчёркивают: в подобной процедуре нет ничего сенсационного — ФНС регулярно закрывает некоммерческие организации, если они нарушают закон или не выполняют заявленные функции. Именно на это обратил внимание в беседе с Царьградом заслуженный юрист России Иван Соловьёв, комментируя ситуацию с фондом.
Соловьёв отметил, что формально основания могут быть разными, включая банкротство: некоммерческие структуры также могут признаваться несостоятельными. Он уточнил, что в данном случае в ФНС проводились мероприятия налогового контроля, после которых у ведомства появились основания обратиться в суд. По его словам, изменения в фонде шли давно, и ликвидация «не быстрая история», завершившаяся в сентябре 2025 года.
Юрист подчеркнул, что не стал бы напрямую связывать эту процедуру с эпизодами мошенничества, в которых фигурирует сама Долина. Он предположил, что проблемы фонда, скорее всего, возникли из-за того, что организация не выполняла заявленные задачи, либо использовалась «не по назначению». При этом он упомянул, что название фонда и его цель — помощь людям с жильём — выглядят особенно двусмысленно после истории с самой певицей.
Развивая тему, Соловьёв обратил внимание на другой аспект: негативный фон, который теперь сопровождает любые проекты, связанные с Долиной, может влиять на решения государственных структур. Он отметил, что певице недавно отказали в президентском гранте почти на 77 млн рублей на поддержку молодых артистов. Юрист в этой связи высказал прямую мысль:
Президентские деньги — это деньги, за которые нужно отчитаться до каждой копейки.
Он убеждён, что сомнения в репутации заявителя могут стать определяющим фактором при отказе в финансировании.
Соловьёв также критически оценил попытки отдельных политиков превратить историю в повод для публичного шоу. Он ссылался на инициативу одного из депутатов ЛДПР, который решил провести «круглый стол» с участием риелторов, юристов и приглашением самой Долиной. По словам юриста, ситуация выглядит как попытка пиара, а не реального обсуждения проблемы. Он заметил:
Почему зовут Долину, а не пострадавших? Что это за дешевый пиар?.
В его представлении, подобные мероприятия направлены скорее на отмывание репутации артистки, чем на поиск правовой истины.
Отдельно он подчеркнул, что Долина, если бы и пришла на такую встречу, должна была бы объяснить совсем другое — например, как она пыталась влиять на судей и каких людей просила о помощи. Однако, предположил он, участие певицы маловероятно, и её появление «выглядело бы странно».
Комментируя общий фон, юрист отметил:
Эта история вся дурно пахнет.
Под этим он подразумевал не только ликвидацию фонда, но и общественную реакцию, которая активно накладывается на решения государственных структур. Он считает, что вторая волна последствий — репутационные удары по новым проектам, повышенная осторожность при рассмотрении заявок, обсуждения в медиа — уже развивается независимо от первоначальных причин.
В целом Соловьёв видит в закрытии фонда сочетание формальных оснований и последующего общественного резонанса. Формальные — это налоговые нарушения, неисполнение функций, возможные признаки неэффективного управления. Неформальные — это повышенное внимание общества к любой деятельности, связанной с Долиной, а также попытки отдельных политиков использовать ситуацию для саморекламы.
Таким образом, ликвидация благотворительного фонда дочери Долиной оказалась не только юридическим фактом, но и индикатором того, как общественный контекст может усиливать последствия рядовых проверочных мероприятий. И если юридические причины уже установлены судом, то общественная дискуссия вокруг этой истории, похоже, только набирает обороты.