Почему государство боролось с бездельниками, кто попадал под статью и можно ли повторить нечто подобное сегодня — в материале к 65-летию указа.
4 мая 1961 года в СССР вышел указ, который мог отправить на лесоповал любого, кто четыре месяца не работал без уважительной причины. Тунеядцев выселяли из квартир, ссылали в «специально отведенные местности» на годы, а в милицейских картотеках их называли аббревиатурой «БОРЗ» («без определенных занятий»).
Две категории «трутней» и подпольные миллионеры
В СССР безработицы не было, люди требовались везде. Можно было приехать в незнакомый город — и в тот же день устроиться на работу, да еще получить «подъемные» и койку в общежитии. Но тунеядцы в Советском Союзе тоже водились. И раз понадобился указ для их укрощения, то немало.
Условно их можно было разделить на две категории. Тех, кто стремился, вопреки закону, «работать на себя» и получать намного больше самой высокой официальной зарплаты. Например, кто-то доставал и перепродавал дефицитные товары, кто-то на своем приусадебном участке выращивал скот, фрукты, овощи, цветы. Такие люди искали связи, чтобы оформиться на непритязательные должности сторожей, подсобных рабочих, дворников, но на работу не ходить. Периодически организации от таких «мертвых душ» избавлялись — боялись проверок. Тогда экс-работники, если не находили похожий вариант, могли подпасть под статью о тунеядстве — если официально не работали более четырех месяцев.
Другие же тунеядцы просто не желали приобщаться к общественно-полезному труду. Уволившись с одной работы, не спешили оформиться на другую.
В Крыму была местная особенность: продолжалась переселенческая кампания, сюда организованно везли колхозников. Большинство успешно обживались, восполняли дефицит рабочих рук. Но порой в местах отправлений руководствовались принципом: «На тебе, убоже, что нам не гоже». И избавлялись от своих лодырей, хронических прогульщиков, жертв «зеленого змия» и прочих не страдающих трудолюбием граждан.
«Михаил Гаранин с женой и детьми переселился из Львовской области в Крым в колхоз имени Калинина Кировского района, — так начиналась заметка в газете “Крымская правда”, опубликованная осенью 1961 года. — Новоселам дали дом, приусадебный участок». Гаранин несколько недель покрутился в строительной бригаде, потом подал заявление о переводе на ферму. Поплакался председателю на то, что надо бы купить корову, а денег нет — и получил их от колхоза. А затем просто уехал, бросив семью. Супруга тоже отказалась трудиться в колхозе, участка и личного хозяйства ей хватало, чтобы прожить.
О похожей истории рассказывалось в газете и в 1964 году: Валентин и Владимир Вишняковы, попавшие в колхоз «Украина» Белогорского района, получили все выплаты и подъемные, но работать отказывались. Впрочем, в каждом районе таких трутней считали десятками, если не сотнями.
Лекарство от лени самые решительные руководители хозяйств применяли: тунеядцев выгоняли из колхозов и отбирали приусадебные участки.
Факт: как принимался указ об усилении борьбы с тунеядством
Указ об усилении борьбы с тунеядством от 4 мая 1961 года был принят Президиумом Верховного Совета РСФСР. Однако буквально через несколько дней Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов — мощная организация, в которую входил каждый трудоустроенный гражданин — принял постановление о работе профсоюзов по усилению борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда. Документ давал возможность воздействовать на тунеядцев, где бы они ни жили. Кроме того, действовал Указ Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 года «О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами».
Выселение из квартир и ссылка: какие наказания грозили городским тунеядцам
Городские тунеядцы рисковали лишиться крыши над головой. Домовые комитеты имели право, по решению собраний жильцов, ходатайствовать о выселении антиобщественных личностей. Куда их девать?
После 1961 года в каждой области или республике появились «специально отведенные местности», где тунеядцев приобщали к труду. Туда могли отправить на срок от двух до пяти лет. Исправляться предстояло на лесозаготовках, предприятиях, стройках, в сельском хозяйстве.
Интересные воспоминания как-то озвучивал журналисту «АиФ-Крым» крымский государственный деятель Георгий Капшук. В советское время он долго курировал сельское хозяйство региона, а в последние годы существования СССР занимал пост заместителя председателя Крымского областного совета. По его словам, с 1962 года в Крыму тоже были села, где перевоспитывали тунеядцев.
«В Пятихатках Красноперекопского района переоборудовали заброшенные коровники в бараки, туда привозили мужчин, а в Сенокосное Раздольненского района — женщин, — рассказывал он. — Если человек доказывал, что будет приносить пользу обществу, он был волен вернуться на прежнее место жительства, или выбрать другое».
Вернувшийся на путь истинный гражданин мог прийти в предприятие или организацию, где ранее работал — и его обязаны были взять на работу.
И все-таки вала «дел о тунеядстве» не было, эта статья УК чаще шла «довеском» к другим прегрешениям. Например, в 1962 году жителя Бахчисарайского района Виктора Пархоменко осудили за мошенничество. Деньги на жизнь он добывал, представляясь племянником начальника местной милиции и предлагая за 20−30 рублей добыть водительские права. Обработать успел 14 человек. Статья за тунеядство удлинила срок. Как и Раисе Орловой из Симферополя: она «устраивала» желающим за мзду местную прописку. Штамп в паспорте просто рисовал ее знакомый.
Нихемья Гольбурт из Керчи добывал деньги игрой на бильярде. В оправдание своего безделья предъявлял справку, что болен… «остаточными явлениями арахноэнцефалита». И ему пару лет верили!
Почему советский указ о тунеядстве не работает сегодня: взгляд социолога
Периодически медийные персоны и политики тему тунеядства затрагивают и вспоминают о том самом указе и возможности «наказывать бездельников». Но шансы организовать что-то подобное в наши дни нулевые: при капитализме это работать не будет.
Тем не менее есть явления на рынке труда, которые заставляют тревожиться работодателей. Например, отсутствие у молодежи желания делать карьеру, совершенствоваться в профессиональной сфере, легкость, с которой молодые люди покидают рабочие места.
Сравнивать их поведение с тем, что было у других поколений, ни в коем случае нельзя, отмечает доцент кафедры основ российской государственности, заведующий лабораторией социологических исследований Крымского Федерального университета Андрей Зоткин. Дедушки и бабушки жили в эпоху, когда труд был в почете, а желания и способности часто реализовывались в получении любимой профессии. Мамы и папы, зацепившие «лихие 90-е», вынесли уверенность, что крепко держаться надо за любую работу, и самое страшное — потерять ее.
«Нынешняя молодежь — это дети, которые не нуждались ни в чем, они живут, ощущая поддержку родителей, — объясняет Андрей Зоткин. — Они не хуже, просто другие. Относительно бескризисные времена породили нежелание достигать чего-то. Это не значит, что молодежь не хочет работать, мы просто видим то, что бросается в глаза: более прохладное отношение к работе, отсутствие достижений. Гибкий график или дистанционку они предпочтут работе, куда надо ездить каждый день — пусть и в ущерб зарплате. Любой дискомфорт на работе — и они сразу уходят: здесь мне не нравится, тут утомляет, этим заниматься не хочу».
При этом большинство молодых людей так или иначе приобщаются к каким-то большим целям, охотно занимаются волонтерством, развиваются творчески, постоянно расширяют поле возможностей. Работа для них менее значима, она редко совпадает с имеющимся увлечением. И место ищут такое, где усилий надо затрачивать поменьше, но зарплата — побольше.
От БОРЗ до легализации безработицы
Тунеядцы в милицейских картотеках проходили под аббревиатурой «БОРЗ»: «без определенных занятий».
В апреле 1991 года законом «О занятости населения» была отменена уголовная ответственность за тунеядство и легализована безработица.
Среди знаменитостей, подвергавшихся судебному преследованию в советское время за тунеядство — поэт Иосиф Бродский, публицист Андрей Альмарик, режиссер Сергей Параджанов, писатель Владимир Войнович.
Указ 1961 года о борьбе с тунеядством навсегда остался символом советской эпохи, где труд был обязанностью, а безделье — уголовным преступлением. Сегодня возврат к подобным методам невозможен, но дискуссия о ценности работы и отношении к ней не утихает — особенно когда речь заходит о молодежи, выбирающей гибкость и свободу. История тунеядцев и «БОРЗ» — это повод задуматься не о репрессиях, а о том, как сделать труд привлекательным без страха наказания.
Узнать больше по темеКрым: база Черноморского флота и любимое место отдыха россиянКрым — один из самых известных полуостровов Евразии, расположенный в северной части Черного моря. Этот известный хорошим климатом и красивой природой регион имеет также огромное историческое, военное и экономическое значение. На протяжении веков Крым переходил от одного государства к другому, а его географическое положение сделало полуостров ключевой точкой по контролю Черного моря.Читать дальше